Будет интересно

Рассказ розги для себя

С первого взгляда ничего видно не было, но, когда аббат посидел там, его нарядная сутана пропиталась жиром, и теперь мягкое место аббата предательски сверкало на солнце!!! Аббат еще некоторое время крутился, вызывая новые приступы смеха, пока не понял, что дело в нем самом. Наконец он догадался и, злобно сверкнув глазами, вышел. После его ухода девочки со смехом начали поздравлять Маргариту с успехом ее вылазки, а сама она сидела с довольным видом. Вскоре аббат вернулся. Он успел переодеться в старую рясу своего предшественника, найденную в кладовой. Лицо у него было суровым. За ним шли две монахини, выглядевшие испуганными. Одна из них несла в руках большую миску с водой. -Как вам известно, — произнес отрывисто священник, остановившись посередине классной комнаты, — ваш недостойный учитель и смиренный слуга Божий подвергся только что некоему оскорблению.


Остаток урока она просидела, как во сне, а когда аббат покинул класс, она просто сбежала с урока рукоделия, который у них вела толстая и веселая сестра Марта. —————————————————— В ту пору детей секли повсеместно, и многие воспитанницы до прибытия в этот блаженный монастырь были отлично знакомы с таким методом воспитания. Однако судьба распорядилась так, что мадмуазель де Куртене до сих пор удавалось избегать расправы.

Инфоinfo
До 14 лет она воспитывалась в поместье своего отца, который слепо ее обожал и потакал всем ее выходкам. После его смерти она поступила под надзор здешней добродушнейшей настоятельницы, которая тоже не спешила прибегать к розгам.

Таким образом, испытать телесное наказание Маргарите предстояло впервые. Следует ли удивляться, что она была в таком ужасе? До сих пор она даже видела применение розог только два раза.

Рассказ розги для себя

Замерла, переводя дыхание, в той же позе, как и пороли: раком, вскинув зад и расставив коленки. Он бросил рядом с ней вторую измочаленную розгу:

— Благодари, как положено.

Тайка подняла от досок покрасневшее лицо, мотнула головой, убирая со лба прилипшие пряди волос, и прижалась губами к истрёпанным, изломанным на её теле прутьям.
После длинного поцелуя сказала:

— Спасибо розге!

Когда разрешил встать, прижалась к нему и ещё раз сказала: «Спасибо!». Он усмехнулся:

— А мне-то за что?

Тайка упрямо повторила: «Спасибо» и нежно поцеловала в губы.
А потом шепнула в ухо:

— А почему ты ни разу не стеганул ниже попы? Я же раздвинулась и думала, что будешь стегать и губки тоже…

— Я тебя когда-нибудь отучу торопиться? Всему своё время, девочка…

Вниманиеattention
Первый раз был в ее детстве, когда она, подстроив очередную проказу, сумела все сделать так, что подозрение пало на ее молочного брата Анри, сына ее кормилицы.Он отрицал свою вину, но ему никто не поверил. Тогда суровый конюх, муж ее кормилицы и отец Анри, велел сыну последовать за собой, помахивая в воздухе пучком прутьев, и увел его в сарай.

Важноimportant
Любопытная девочка взобралась на старую бочку, чтобы заглянуть в сарай через слуховое окошко и увидеть, что будет. К ее разочарованию, оказалось, что из окошка не видно того места, где происходила расправа.

Но зато, засунув внутрь голову, Маргарита смогла все услышать. -Снимай штаны! — велел отец сыну. -Сейчас ты увидишь, как проказничать в господской усадьбе. Судя по всему, мальчик безропотно выполнил приказ отца. Некоторое время девочка слышала возню, затем раздался резкий свист прутьев и звук удара. А затем приглушенный визг.
В фильме мужчина привязан, и не спиной вверх, а грудью, и только за руки. А я за все конечности и попой вверх. «Вот так», — сказал дедушка и меня оставил минуты на три. А бабушка сказала: «Вот вернутся отец с матерью, я им скажу, чтобы отец по тебе ещё прошёлся!» Лежит девочка, руки подёргивает, проверяет и выясняет, что всё-таки привязана. Кровать поскрипывает, дедушка ремешок складывает. А потом как даст им мне по трусам! Трусики тонкие, можно считать, что их нет.


Вот ещё, кстати, аспект — о крике. Если вокруг бы чужих было море, я бы сдерживалась, так что заорала бы только потом, когда больно очень будет. А перед дедушкой с бабушкой сразу кричишь, без особой гордости — чтобы разжалобить. «Больно», кричишь, другие слова, «перестань», и так далее. А с каждым ударом и правда больнее, ещё голова не придумала, что крикнуть, а рот взвизгивает.
Там же, в бочке, где розги мокнут.

Тайка опустила «свою» плеть в бочку – она была покороче, не такая увесистая, но все равно – от ожидания момента, когда плётка с размаху полоснет по спине, охватил страх. Но она обязана была пройти обещанное Мужчиной испытание, и она подавила в себе это недостойное чувство.

Он стоял рядом, когда девушка выбирала для себя розги. Она доставала их из тёмного рассола, стряхивала капли на пол и прикладывала удивительно гибкий прут к бёдрам, меряя его длину. Если прут полностью обнимал зад, а на взмахе показывал свою резиновую гибкость, Тайка откладывала его в сторонку, где уже собралось немало добрых лозин. Те, которые казались ей недостаточно «секучими», она опускала в другую бочку.

Когда на полу скопился уже ворох прутьев, Мужчина велел:

— Достаточно.

Отец вернулся с работы поздно, но всё равно успел заявиться раньше меня, как водилось, в скверном расположении духа. Ивовые розги вымокали в солёной воде со вчерашнего дня, как бы напоминая, что неважно, как я буду себя вести, если у батьки день не заладится, то и мне несдобровать. Чем чаще меня пороли, тем меньше хотелось следовать установленным в доме правилам. Пусть знают, что даже болью из меня не изгнать непокорность! В этот раз мне не удалось сдержать слёзы, чувство было такое, будто спину и ноги жалят разогретым на огне железным прутом. Следы с тела потом долго не сходили, но это не было поводом для огорчения, скорее наоборот.
Так когда же еще и воспитывать этих баб, как не в юности, когда они лежат на лавке?! — воскликнул он мысленно. — Именно тогда-то и нужно задать им перца!!! И этой, и многим другим!!» На лице отца Фурье заиграла злая усмешка, и, сильно размахнувшись, он нанес резкий удар как раз в то время, когда девушка уже несколько расслабилась. Вжик! — свистнула розга, на ягодицах наказуемой вспыхнула ярко-красная полоска. Провинившаяся тихо охнула — и тут же новая розга обожгла ее. Она завизжала и закрутилась на лавке. -Получите! — и экзекутор нанес новый сильный удар. -О! — закричала девушка, но тут же прикусила язык. «Ни за что не заплачу ! — злобно подумала Маргарита. -Не доставлю ему такой радости! Буду терпеть молча. Мо-о-олча. Мо-олча. О-о-о!!! О-о-о!».
Но Господь указал мне, к счастью, средство разоблачить виновную в этом. Попрошу вас, сударыни, по одной подойти ко мне и опускать руки в эту миску. Мадмуазель дАльбер! Бланш встала, подошла и опустила руки в воду, ничего не произошло. Кивком головы учитель велел ей сесть на место. Затем последовали другие девочки. Наконец, встала и Маргарита. Банка с гусиным жиром была давно предусмотрительно выброшена в окно, но, когда девушка опустила руки в воду, изобличающие жирные пятна появились на поверхности. -Отлично. — сухо произнес отец Фурье. -Вот виновная и обнаружена. Барышни, вы можете вернуться на свои места. А вы, мадемуазель, — прибавил аббат совершенно спокойно, — за свой проступок вполне достойны наказания розгами; и вы будете ими наказаны.

Прошу вас прийти ко мне вечером после занятий и получить заслуженное . А теперь продолжим урок! Маргарита буквально рухнула на свое место.

Первые уроки в тот день вели монахини, но девушки обращали мало внимания на занятия. Во время перерыва все они принялись болтать . Монастырь святой Женевьвы в то время служил временным пристанищем для тридцати воспитанниц в возрасте от 12 до 18 лет, с нетерпением ожидавших, когда же им позволят вырваться в свет. Маленькой Адель, худенькой и юркой девочке 12 лет, повезло первой увидеть нового аббата в окно, когда он здоровался с настоятельницей, и теперь она взахлеб рассказывала подругам, что он красив, как статуя святого Себастьяна у них в храме. Это известие вызвало всеобщее восхищение, и девушки принялись фантазировать на тему, как выглядит отец Фурье. Вдруг одна из воспитанниц, черноволосая и черноглазая, тряхнула головой. -Вы все как с ума посходили! — сказала она сердито.
Приятно было смотреть на эти свеженькие мордашки, на их оживление и неприкрытый восторг. Аббат начал урок. Задав воспитанницам выучить несколько строк из «Энеиды», он опустился на стул.

Затем поднялся, и, в гордом сознании своей красоты и неотразимости, прошелся по классу, и, наконец, обернулся и спиной… Внезапно аббат услышал за спиной смешок. Удивленный, он остановился.

Тут еще одна воспитанница глянула на него и тоже прыснула со смеху. Возмущенный учитель стукнул по столу, но это неожиданно вызвало дружный взрыв хохота.

Коварная Маргарита еще до начала занятий успела сбегать на кухню и украсть там у сестры Луизы гусиный жир, которым и натерла стул.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *